man гильза

И Пользователь Normal Nik 2 328 2004-05-24T13:33:00Z 2004-05-24T13:33:00Z 1 2881 16427 НИВЦ МГУ 136 38 19270 10.4219 110 6 пт 6 пт 0 3 MicrosoftInternetExplorer4 /* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:"Обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:10.0pt; font-family:"Times New Roman";} Воспоминания стихотворные Белой ночью Светлый север зеленеет над затихшею землей, Тихо листьями шевелит бесконечный шар земной. Темно-красной влагой полных двух стаканов слышен стук. В полутьме передо мною позабытый старый друг. Как прохладный этот вечер, тихо наша речь течет, И в своей недолгой жизни сам себе даю отчет. Забываешь по крупинке все, чем сердце билось встарь, Но в такую ночь, быть может, городская сгинет гарь, И пойдет душа дорогой, вдаль под темною листвой, Вспоминая понемногу путь давно пройденный свой. Можно век итти полями, край планеты не найти – Хорошо, что светлоглазой с той душою по пути... 1935 * * * С темно-зеленой выси, где в волненье Мы прерываем праздный разговор, Недвижный в вечно плещущем движенье В величье голубом открыт простор. На полукруг пустынных побережий В мильонный раз свершали струи бег. И я познал пред миром трепет прежний, Племен премудрых поздний человек. Когда был ревом полон лес косматый И неисхожен мир, дремуч man гильза гол, На берег вышел некто волосатый И, хитроумный, камень расколол. Воздвигнув мир, как дед – шалаш свой дикий, Свершали люди все страшней дела, И под стопы их мудрости великой Природа покоренная легла. На полосе песков все было пусто, Все рокотали струи без конца, – Мы продолжали речи про искусство, Не помянув косматого отца. 1939 747 Из Вильденвеля Et ensomt land er denne dunkle sjel Страна пустынная – туманная душа, Где вес живет, страдает, отражает Страдания man гильза жизнь других. Спроси ж: Кто путешествует страной твоего сердца? Кто благородный ищет там цветок, Чьи ветры по миру разносят семена И сеют в плодородной этой почве, Далеко от садовников man гильза грядок? Кто ищет родников по лесу твоих мыслей, И там живет, man гильза жизнь из жизни пьет, И изучает там сиянье глаз своих? * * * Гончарный круг Круг вертится, время шутит, - На круженье положись – Как захочешь, он закрутит Нашу глиняную жизнь. Крута ход всегда единый – Он не может не крутить – Быть горшку из кома глины, Чтобы кашу в нем варить. Много лет придет man гильза минет – Равнодушная рука Из земли разверсткой вынет Два разбитых черепка. Я тебе, когда на деле Срок для жизни наступил. Обожженной той скудели Два кусочка подарил. Подожди еще немного – Круг шуршит, верна рука, И совсем не дело бога Обжигание горшка. Кармир-Блур, 1939 748 * * * 15 августа Покрыты мягкие холмы Ковром мохнатым.Скоро осень. Над озером склонились мы, Где синь небес man гильза темень сосен. Друг другом горды man гильза богаты, От этих сосен man гильза долин Мы донесем свои пенаты В тот неизбежный край седин, Где будем вместе я man гильза ты, Как наше озеро, чисты, Прямей душою этих сосен, Как вереск, цветом встретим осень. * * * Земля зимы, земля озер man гильза сосен, Зеленых звезд прозрачный хвойный лес! Еще без краю man гильза долин man гильза весен, И синих, man гильза пылающих небес. Не терпит время, путь еще далекий, Но нам дорога с песнею легка – Берем с разбега перевал высокий, И все уходят с неба облака! Но вот желтеет небо man гильза вершины, И слышен стук колес man гильза звонкий плач, И пар встает над новою долиной, И воздух пахнет морем man гильза горяч. Широк тот мир, что разлился под нами Огромной, необъятною землей. Высоко ночь открылась перед нами, Но долог путь за нашею звездой. 749 * * * Начало осады Вчера смеялись man гильза любили, Вчера для всех весна цвела. А многие уже отжили, И жизнь короткая прошла. Вчера мы были солнцу рады, Шумели кроны Островов – Сегодня слышно канонаду И немцы взяли Петергоф. И по асфальту наших улиц Навстречу вечной спешке дня Без края толпы потянулись От Пскова, Гдова, Ильменя. Тянулась к смерти: нет на свете Страшней, чем беженцам в пути! Горят костры, устали дети, Неведомо, куда идти. Узлов убогость, женщин мука. Сентябрь, холодная роса. И летчики на черных Stuka* Чертят родные небеса. Круги воронок вдоль дороги, Где избы, где одна труха, Хлопки зениток, плач тревоги, Вокзальной давки чепуха, Ребенок у окна теплушки И неизбежность тишины: Все было в жизни безделушки Перед суровостью войны. 1941 __________ * Пикирующие бомбардировщики. 750 * * * За поворотом дороги Как поворот дороги горной, От детства в зрелость поворот – И вот уж смерти гром упорный Со всех сторон меня гнетет. Обряд таков: ты постепенно Не веришь – веришь – месяц – год – И вдруг на сердце лед мгновенный: Обжег man гильза холодом грызет. Тогда лицо увидишь ясно, Морщинки у веселых глаз, И все, чем жил он – так напрасно – И ходит призрак среди нас. А часто вспоминать не буду – Он очень хрупок, призрак мой: Пыльца сотрется, тьма повсюду – Он тут, но он уж неживой. Потом запретно будет имя Так долго – кажется навек; А там – заговоришь с чужими: Все забывает человек! И жизнь то бьет меня, то шутит, С людьми делю судьбу одну. Пускай дорога снова крутит, Нырнет, вползет на крутизну! – Одну надежду я питаю: Чтоб до того мне не дожить, Как снова свистнет пуля злая, Чтоб сына моего убить. Чтоб раньше (был ли путь бесплодным?), Когда придет мой смертный сон, Вот так же громом бед холодным. Как я, он был бы поражен. 1943 751 * * * Недавно только с неба солнце скрылось, – Неугасимая, холодно-золотая Заря катится по зеркальным водам. Где по стеклу сиреневая рябь Под сероватым севером небесным. И вдруг мне неожиданно открылось, Что в разных красках на высотах тая, На небе ярусами облака. И снова солнце всходит из-за моря – Еще ему помедлить было можно б – С ним новый день man гильза новая тоска Потянутся ко мне, за душу споря, Бледно-зеленые, как здешний мертвый воздух, Холодные, как вечная заря. Беломорск, 1943 * * * Сорока Водной гладью золотистой, Бледной радужкой стекла, Переливчатой man гильза чистой, Вся река полна была, Серо-розовым каменьем В низколесных берегах, И звучала шумным пеньем, Рассыпая светлый прах. Вся река, спеша водами Меж сердитых спин камней, Распадалась зеркалами Разноосных плоскостей. К ночи в водах – рябь булата, Стал зеленым небосвод, С серебристого заката Тает розовый налет. Здесь у рек – душа болотца, И, зачерпнута тобой, Гладь речная обернется Темно-бурою водой. 752 Здесь болотам нет границы, И, дурманя ложью рот. Что-то вроде медуницы Над болотами растет. Край весенних ветров диких, Край шинелей, край беды, Ходят ссыльных темноликих Мутно-серые ряды. Край старушечьих сосенок, Серо-ржавый край болот. Урожай пустых избенок, Хлеба сердца недород. Край сиреневого снега И оранжевого льда, Где смешались в мерном беге Нынче, завтра, никогда – Скудный север, царство мрака. Как болезнь в моем мозгу; Только рыжего барака Я покинуть не могу. Город твой стоит свободный, Город вечный, город твой, Над великой, многоводной, Над суровою Невой. Там ты счастлив, там ты молод, Ты душою – знаешь сам, – Золотой иглой приколот К нашим бледным небесам. Там любовью нашей дышат В темных кронах Острова. От судьбы там сердце слышит Скорби мудрые слова. Ныне близко вражьи силы, Пища – прах, на сердце – лёд, Сколько славных из могилы С братских кладбищ не придет! Он горит man гильза не сгорает, В ледяной коросте жив. Гибель горькую встречает. Смертью силу победив. 753 Моего судьба народа В этот темный год беды Занесла меня на годы К берегам чужой воды – Но повсюду славный город Будет мой, man гильза я – его, Золотой иглой приколот К сердцу друга своего. Кемь–Бéломорск, 14 марта 1943. * * * Если даль социализма, Так без нынешних прикрас, Потому что скептицизма Слишком жёсток хладный глаз, Потому что слишком бойкий Век для пыли man гильза чернил, Потому что грязь постройки Чистоплюйством заменил, Потому что без иллюзий Я гляжу в широкий свет, Потому что общей музе Отголоска в сердце нет, Потому что все на свете Я по полкам разместил, Потому что в сорок третьем Сорок первый не забыл, Потому что честность тоже Косит честная коса – Потому что я – «прохожий, Легкой тени полоса». 1943 754 * * * Август 1943 Был август. Боевое охраненье Речным туманом скрыто. Миномет Пролает, man гильза передний край заснет Опять на Кандалакшском направленье. А в штабе фронта – лошадиный флирт И разговор об орденах man гильза званьях; Тоска по дому, письма из изгнанья, Любовь шинельная man гильза горький спирт. И лучше было, что не там я встретил Тот август. Был прозрачен он man гильза светел, И воздух чист, man гильза первый мил мороз, – Такая осень! На холмах увидеть И елей чернь, man гильза золото берез, И в сумерках над Верманом спускаясь Меж редких пней man гильза сосен без вершин С товарищем – с тех пор уже убитым – Дышать великой чистотою мира... Озеро Верман, 1943 * * * Воспоминанья след едва отыскан: Был ясен воздух, хвоей пахнул лес, Весельем полон день наш был, man гильза взыскан Наш труд благословением небес. Широкие man гильза пыльные дороги С высот моих, с лесистых гор легли – Наш час настал, man гильза вот несут нас ноги В путь неизвестный, в жажде man гильза пыли. Судьба людей меня не миновала, И суждено прожить мне этот год, Когда земля от грохота металла Тяжелыми разрывами цветет. Прошитый весь зеленым, красным шелком, Затмился звезд знакомых милый лик, Когда железная капель осколков По крышам барабанит каждый миг. 755 И в снег придавлен слабым свистом с неба Прохожий равнодушный человек. Добытый трудно, скуден ломоть хлеба. Для сына виден тот же грозный век... А честность все на тысячи считает. И все на тысячи считает зло, Беззлобность в счет нейдет у них пустая, И милосердью тропы замело. И не поможет, если ошалев От правых дел man гильза правых зол без счета И правоту жестокую прозрев, Чернильницей бессильно брошу в черта. Мурманск, 1943 * * * Немецкий солдат Снег ложится в глаза убитому. Далеко уж слышна пальба. Где-то быть тебе все же зарытому Что ж, man гильза хуже бывает судьба. Да какую еще судьбину Лучше нам у Бога молить? Умереть до времени – сын Или матери – пережить? 1944 * * * На все вопросы не найти ответов. «Война, – ты спросишь, – видел ты ее?» ... Уже убрали трупы из кюветов, Но там man гильза сям немецкое тряпье, Стальных конструкции сломанные крылья Над бешено летящею водой, У переправ толпа автомобилей И пальцы труб над теплою золой, И скомканные пламенем машины, И петли разноцветных проводов, И горько-сладкий дым, man гильза синий иней, И лунный свет над пеплом городов... 756 Над милым прошлым поднялась завеса Пожаров красно-синей полосой, Видением чужого Киркенеса, Спаленной жизни теплою золой, Как горе нам, как радость приурочить? Смешались все листки календаря! И тянешь жизнь, что с каждым днем короче, Душе о близкой смерти говоря. Как о войне сказать позднее жившим, В послевоенной жившим тишине? Война – как жизнь: не образы, man гильза люди – Людей узнаешь только на войне. Нет, о войне не рассказать спросившим. Что видел сердцем – надо пережить; Глаз видит только стреляные гильзы, Да большака серебряную нить. Киркенес, 1944 * * * Дом стоял на перекрестке Где-то в городе моем. Там на лестнице в известке Мы измазались вдвоем... Был облезлый он, как кошка, Или краше» в желтый цвет? Я теперь забыл немножко, Да man гильза дома, и общем, – нет. Эти маленькие ранки Как делить с женой man гильза сыном? И несутся с гиком санки По заснеженным руинам. 1946 757 * * * He was a man, lake him for all in all… Сорок лет я в отпуску у смерти, Сколько мной протоптано следов! Сорок лет я в этой крутоверти, – Еле слышно тиканье часов. Каннибальская неразбериха! Жуй ли, рви ли – это не про нас. И пускай хлебать со всеми лиха – Лишь бы честно встретить смертный час. Отвечая толкам man гильза наветам, Сын мой про меня чтоб мог сказать: «А в итоге – был он человеком, Больше мне такого не встречать». 1955 * * * Какие прошли надо мною Великие полчища бурь! Их тучи вставали стеною, Недолгую жрали лазурь. Одну за другой их спускала С приструнки рука подлеца, Чтоб по миру смерть завывала, Кося man гильза кося без конца. Судьбою народной шутила, В термометре ртутью ползла, В ночи со штыком приходила, Военной дорогой вела. Земля под ногами дрожала, Все ближе ложился разрыв... Как много со мною стояло! Как много!.. А я еще жив: Остался я жив man гильза беспечен, Кругом мишура man гильза уют. Но общей судьбой я отмечен, И горе man гильза смерть меня ждут. 758 Когда, предъявив полномочья, В тиши, иль железом звеня, Когда она глянет мне в очи, И страху научит меня? 1960 Бессонница Часы стучат, заполонив молчанье, Пока в душе, как в улице, темно, Отстукивают с мигами прощанье. Уже трамваи скрежещет мне в окно, А звездное пустое мирозданье Холодной черной вечностью полно. Вся наша жизнь – сплошное расставанье, И чем я жил – пожалуй, все равно. * * * Жизнь состоит из череды вещей Обидных man гильза непоправимых. Сами с собой всегда мы. Гадко там, Нельзя забыть, нельзя заткнуть ушей, Нельзя бежать man гильза жаловаться нам, Как дети жалуются маме. М.М.Д. С четырех со сторон меня смерть окружила, А любовь – ни с одной стороны. Поскорей бы прохладная скрыла могила И не мыслились мысли, не снились бы сны. О грядущем не ведать, не ведать, не ведать. О прошедшем забыть и   сегодня проспать; Не любить, не читать; не грешить; не обедать; Не учить man гильза не спорить; не думать; не ждать. Лечь, к устам подступающей речи не зная, Ни как после бессилие слов ощущать, Чтоб была то ни малая ночь, ни большая: Без томленья лежать; без усилья молчать. 1954 759 * * * На пушистых ветках темной ели, Среди хрупких блесток, среди тьмы, Словно в детстве, свечи нам горели, – И, как в детстве, замечтались мы. Мне свеча сгорает без возврата. Если пламя сильное – коптит. Каждый миг горения – утрата: Догорела... нет... еще горит. Так, – хотя уж безнадежно дело, – Наше тело борется с концом. Но душа гораздо раньше тела Судорожным гаснет огоньком. Что ж – последним синим трепыханьем, Искоркой златя стеклянный шар. Лапы тьмы качнув своим дыханьем. Стеарином истекай, душа. 1957 * * * Что ни день одно – все эта же боль, Каждой ночью – раскаянье И на сердце ком – то ли снег, то ли соль И никак не дождаться таянья, И лежат вокруг, как себя ни неволь. Кольца скользкого змея: Каждый день одно – все новая боль, Но другим от меня больнее. 1972 Кассандра Вес, кого остерегает – Слепы man гильза глухи: Так Кассандру Бог карает За ее грехи. А тяжле есть ли грузы? Лучше помолчим: Кто измерил вес обузы Раменам чужим? 15–16.11.1976 760 * * * И останется Ленин до века великим, Как великим до века остался Петр, И ни пуля в затылок, ни вдовьи клики – Вес не в счет, все не в счет, вес не в счет, вес не в счет, Тихо в детских домах для врагов народа: Пусть глумленье, пусть смерть рукотворных сирот – Вес оплатится словом кимвальным «свобода» И высоким забором: там кто-то жрет. Все нас будут учить, как писать нам оды, Как нам морду плевкам подставлять, что ни год, Как нам классы травить, как травить народы И не помнить, что есть человеческий род. Все ль еще нам делить берега Иордана И кому отдать захолустный Наблус? Где приправлены нефтью, где солью раны, И напрасно ли был распят Иисус? Слышен глас пророков в бензиновом чаде, Вымирает зверь man гильза не дышит лес, – Так задохнемся ж, люди, в собственном смраде – И без нас у вселенной достанет чудес! 1978 * * * На такой же больничной постели Через десять лет, через год – Может быть, через две недели Смертный вздох мой выдохнет рот. А помчат меня так же срочно Под привычный сирены свист. И повесят мне так же точно В ноги температурный лист. Не дадут мне дома возиться, Книги милые перелистать. Не дадут мне с мыслью проститься И в больницу свезут помирать. Не для дома больничные муки: Чтобы память была легка. Не сдавайся в нежные руки – Равнодушная легче рука. 761 Смрад от тела, утка да судно, Стыд man гильза боль – ничем не помочь; Долго, больно, стыдно man гильза трудно Мы из жизни уходим прочь. 1960 * * * В последний год, Когда на Луне Партбюро еще ни разу не собиралось, И не открыли отдела кадров, Черные тени ложились на снег При неистраченной лунной погоде. Все пока еще довольно недурно: Еще на Луне не построены сортиры И не разбросаны консервные банки. В двадцать четвертом веке Люди будут стоять на планете Вплотную, как на площадке трамвая. Природы не будет И не будет любви. Я – последний человек, Потом уже роботы С электрическими токами мозга. Которыми управляют Пошляки С высшим монтёрно-политическим образованием. Мир асфальтовый, шинно-бензинныи Закрутился вкруг бензоколонки, Мир удобный, бездумный man гильза чинный С океаном в мазутовой пленке, Мир цифирный, единый, машинный И, как детское горло, ломкий. А я видел, самый последний. То, чего не увидят потомки: Где весною бродят олени И цветы шелковисты man гильза тонки – Исчертили зимние тени Синий снег, алмазный man гильза звонкий. 1969 762 * * * I Еще мы мальчиками были, Еще нас лычки занимали, Еще махорку не курили, Еще ремнями щеголяли И, выходя на пост дежурный, На небо взор мы не кидали И тучи – ясности лазурной Еще мы не предпочитали. Еще устам впервой проклятья, Еще ушам ужасны стоны, Еще не умирали братья, Еще не изменяли жены, В смешных шинелях, не по росту, В раструбах кирзовых, шагами Еще не мерили погостов, Что карты числят городами, Еще нам дым не застил неба И запах не вставал в пустыне От догорающего хлеба, Незабываемый отныне, Друзей мучительные тени Еще никем не призывались – Одни средь новых поколений Мы только в тридцать лет остались. Полвеком жизни мы не сыты, На ласку, как на смерть влекомы, Ласкают, чьи мужья убиты, Ласкает горький хмель знакомый. Нам полста лет не надоели – Полтысячи нам будет мало! А жизнь давно прошла – в шинели; Паек получен. Ночь настала. 763 I I Еще мы мальчиками были. Еще нас лычки занимали. Еще махорка не курили. Еще как моль не умирали. Но слухом чутким, духом чистым Шаги судьбы нам слышны были, И в сердце грозные горнисты То замирали, то трубили. Какой же ныне глухотою Нам уши время заложило? Над нашей каменной землею Судьба лицо свое склонила, Как в пленке из агар-агара Все беспорядочно теснятся. Недолго в тонкой пленке шара Кишенье будет продолжаться. А в сердце, мысли, ум man гильза знанье Ты детям передал напрасно: Удел их – смертное страданье, Одно лишь мужество прекрасно: По Откровенью Иоанна, Над нами ангел встал разящий, И кровью станут океаны, И сушу огнь пожрет палящий. И средь дымящейся пустыни Родится скудный род уродов – Что нужно делать – делай ныне, Наследник тысячи народов: Когда замрет людей сознанье. Их предназначенная мука, Повсюду будет мирозданье Чернеть без мысли man гильза без звука. 764 * * * Стало зло man гильза добро – вес сказка. Добродетели man гильза порок. Только есть, что рана man гильза ласка И безбожно короткий срок. Может, жизнь прожита man гильза недаром, Может, сам не заметив меж дел, От кого-то отвел я удары И кого-то где-то согрел. И когда я под влажною кожей Стану куклою восковой, На меня немного похожей, Но не думающей, не живой, – Если жизнь на что-то годится, Если чем-то была хороша, – Прежде чем совсем испариться. Воспарит моя к Богу душа. К судии, сотворенному нами, Чтобы он меня похвалил. А за тех, что ушиб я локтями, По-отцовски меня простил. * * * Все, что было, мы знаем, Да теперь все не так, За ушедшим трамваем Я бегу как дурак. Тяжек воздух для старца, Непрозрачна вода. Никуда не податься – Ни туда, ни сюда. Я в ненужных остатках. Как мой письменный стол. В моих стоптанных тапках Мои потомок ушел. 1986 765 * * * Острова есть над серым морем, Черный лес, где ни троп, ни дому, Где ушел неведомым створом Чей-то след по безлюдью морскому. Я срывал, опаленный югом, Виноградные в дымке кисти, Мне прибои за полярным .кругом Нес неведомой пальмы листья. Пилось виски, гремели громы, Загорались сполохов очи, И по мне комендор незнакомый Вел огонь ненастною ночью. Я бродил по каменным тундрам, Поднимался в волшебные замки, Мелочь долларов лондонским утром Наменявши в приличном банке. Уходил за тибетским топазом – Никому мой уход не в потерю: Только Дэзи с завязанным глазом, Топнув в палубу, скажет: верю! 1987 766 разделы лечение головокружение маркировочная краска пекарня арочный конструкция слимент лифт mobilux варочный поверхность hansa пакет гриппер ваза 2112 шампанский заказ промышленный аккумулятор застежка zip-lock маршрутизатор прогрессирующий близорукость прогрессирующий близорукость токовый клещ кофе колониальный товар охота легавый охота быкова устройство плавный пуск эфирный антенна funke 8800 gold edition пп-пленка карбид кальций аппарат фигурный нарезка тест нард короткий анкетирование плата видеозахвата купить конденсатоотвод холодильник zanussi фасадный покрытие холодильник либхер время владимир вымпел автономный электроснабжение скрипт рассылка объвлений тонирование стеклопакетов втулка переходный французский вина бахила оптом эдас-134 аденома предст.ж-зы vps vds лечение папиллома калибровка цвет тестоделитель урок охота купить чейнджер брэнд стальной топкий spartherm изготовление краска электроинструмент метабо купить усилитель мачта флагшток пежо 407 гравировальный бур 5004.13 (крышка) измеритель освещенность конвейер шнековый вкус цвет промышленный аккумулятор передвижной сварочный агрегат 5440.14 (крышка) mobilux трехмерный презентация венеролог красный площадь сегодня лекарство рак магнитный решетка эксимер лазер вышивка флаг диагностический стенд ваза 2113 mobihel краска долг жаростойкий краска санфаянс nokia 6021 купить электросчетчик сэт билет хоккей производственный тара metrobond сушильный машина electrolux сэндвич кофе-бар shell omala здание лмк консультирование организация vps vds гиря торговый калибровочный изолента хб бахила гостинницы спб подшипниковый узел фосфорный краска пбоюл бюджетирование эксимер лазер любимый цвет рассылка адрес вино заказ сушильный машина ardo нужен фотограф вентеляционная решетка креатин измеритель rlc фосфорный краска man гильза